Мама, а ты знаешь?

— Дочь, это что?

— Ну, нам сказали сделать доклад.

Ничего себе, доклад! А всего-то второй класс!

+ Что такое «хорошо»

Потом у меня состоялся такой диалог с учительницей.

— Юлечка сегодня молодец, получила пять за доклад!

— Не может быть, она же все это скачала из интернета! Ребенок же не может в 8 лет написать: «Горельефы на пьедестале изображают важнейшие события времени царствования Николая I». Она понятия не имеет, что такое горельеф. Да и думаю, что смысл выражения «важнейшие события времени царствования» ей тоже не очень понятен.

Лицо учительницы приобрело странное нечитаемое выражение. Как бы сказали дети — зависла!

— Просто, м-м-м, знаете, родители обычно так радуются хорошим оценкам...

— Оценкам за знания, может быть?

— Что же я должна была сделать, по вашему мнению?

— Например, похвалить за аккуратность в оформлении и попросить рассказать доклад своими словами!

Как я и предполагала, уже на следующий день дочка не смогла вспомнить даже название памятника, о котором делала доклад.

А я задумалась… Ситуация действительно непростая. С одной стороны, надо воспитывать в детях соревновательный дух. Это закаляет характер. С другой — завышенные оценки никому не нужны, в реальной конкуренции они только во вред. Если считать оценку результатом, то дочь молодец. Задание выполнила, время сэкономила, пятерку получила — все вроде бы есть. А то, что ничего толком не поняла, так кому они нужны, эти самые горельефы? Говорят же, что современному человеку намного важнее уметь ориентироваться в информационном потоке, чем стремиться что-то запоминать.

"Все это так! — возмущался во мне методист. — Но как человек может отличить, где толковая информация, а где просто «спам», если у него нет даже элементарных представлений о сути вопроса!"

"Их и так в школе перегружают! — поскуливала во мне любящая мать. — Ты сама-то, можно подумать, в архитектуре сильна..."

Как это было у нас

В пору моего детства поиск практически любого материала сопровождался посещением библиотеки. Я любила библиотеки за сладковатый запах тлена и пыли, любила перемещаться вдоль высоких стеллажей и трогать разноцветные корешки. Пальцы, кажется, до сих пор помнят эти ощущения. Какие-то корешки были шершавыми, какие-то гладкими, а о заново переплетенные книжки можно было порезаться — такой острой становилась пропитанная застывшим клеем бумага. (Кстати, физиологи говорят, что ничто лучше осязания не развивает наш творческий ум, и беспокоятся о том, что люди, которые слишком много стучат пальцами по клавиатуре, утрачивают способность к решению многовариантных задач.)

Но самой большой радостью для меня было не найти нужную книгу в библиотеке. Это означало, что вечером бабушка позвонит нашим соседям, у которых дома хранилось несколько тысяч по-настоящему редких изданий и попросит одолжить мне нужную книгу, которая там-то уж точно найдется. Сосед дядя Женя тщательно выспросит у меня тему доклада, скажет свое коронное: «Вот, значит, как?» — возьмет фонарик и лупу (зрение у него было очень плохое) и отправится в святую святых — свой кабинет, попутно рассказывая мне то, что знает по заданной теме. Никогда не случалось такого, чтобы этот 77-летний профессор, перенесший на тот момент два тяжелых инсульта, чего-то не знал. Некоторые его реплики — умные, ироничные, энциклопедически точные, по любому вопросу — от физики до биологии, от истории до астрономии — я помню до сих пор. А как он запоминал это все, если моя дочь не может запомнить даже пару исторических дат?

А дело все в том, что человеческая память, особенно память ребенка, в принципе не может усвоить то, о чем не имеет представления и что не связано с уже однажды пережитым. «Мама, что это?» — кричал сын моей московской приятельницы, когда с нами на отдыхе в Карпатах впервые увидел живую корову. То, что ребенок с детства пьет молоко, а на каждом втором пакете с молоком нарисовано большое животное с рогами, почему-то не помогло ему идентифицировать буренку. «А может, я на это никогда внимания не обращала?» — задумалась приятельница, очень занятая женщина. А где гарантия, что моя дочь однажды не попадет в такое общество, где не знать, что такое горельеф, так же странно, как не узнать на поле коров?

Что-то в нас происходит, где-то мы упускаем детей, если на смену живому непосредственному интересу к окружающему миру в них вдруг просыпается циничное желание знания избежать. И наверное, отчасти тому виною учителя, которые часто преподают «по старинке», не адаптируя предметы под интересы современных детей. Но есть здесь и наша вина. Мы сами давно не стремимся что-то познать глубоко, ограничиваясь тем, что называется «общей осведомленностью». Мы заменяем «знаю» на «быть в курсе». Для этого быстро пробегаем глазами газеты и слушаем вполуха новости, пролистываем «Фейсбук». А дети наблюдают за нами и рано или поздно перенимают этот формат.

Мне нравится, что сейчас стало много образовательных центров. В них есть прекрасные курсы самых разных мастей. Кулинария, искусство, дизайн, этикет — только учись! Но курсы порой становятся этаким кружком по интересам для «продвинутых лиц». «Ай, ну что вы понимаете, вы же не были там…» — случайно подслушанный обрывок разговора. Мама обрывает «чересчур глупых» мужа и сына. Не были и быть не должны, не может же вся семья на одни курсы ходить? Но для того чтобы принести знание в дом, там была ты. И потому расскажи всем, кто рядом с тобой, о том, что узнала, и расскажи так, чтобы загорелись глаза! Только «заражая» знанием, мы можем поддерживать интерес к нему у наших детей.

+ Плата за результат

Редкий ребенок будет делать что-то, если в финале его не ждет как минимум похвала. Одобрение, кстати, краеугольный камень воспитания — это еще Макаренко говорил. Хорошая оценка — это тоже одобрение. И приз — одобрение. И «бонусы» в интернете… Мне уже раз 20 на электронную почту приходили просьбы от знакомых, а иногда и незнакомых людей: «Проголосуйте за моего ребенка в сети!» Конкурс на лучшую работу, фотографию, платье — как их много сейчас! Можно зайти и действительно проголосовать за того, о ком просят. Это минута, которую обычно не жаль. А если задуматься? Благодаря тому, что проголосуешь ты и твои подруги, конкурс выиграет, возможно, не самый достойный, а тот, у кого больше друзей и друзей родителей... И становится как-то не по себе. И надо понимать, что если однажды твой ребенок поймет, что ты «играешь в эту игру», — все, считай, что глобально ты проиграл. Теперь уже ничто не убедит его в том, что оценка — это сейчас, а знание — результат на всю жизнь. Мы учим примером, а пример — красноречивее слов. Иногда достаточно, чтобы ребенок просто знал, что с тобой этот «финт» не пройдет.

Поэтому моя дочь, пошатавшись под моим строго-осуждающим взглядом туда-сюда, все-таки притащила мне распечатанную страницу из «Википедии», где черным по белому было написано, что такое горельеф. Оказалось, это вид скульптуры, в котором выпуклое изображение выступает над плоскостью фона более чем на половину объема. Горельефом обычно создавались эпические сюжеты.

— Мама, что такое эпические?

— Ну, началось, слава богу…