Пенсия как творческий полёт

Зоя Клуса: «Три четверти моего брака — это я»

Зоя Васильевна всю жизнь работала учителем и воспитательницей в детском саду. Заняться бизнесом она и в мыслях не имела. Но в 77 лет ей предложили отправиться на выставку-продажу ручной работы в Баварию. Глянув на ее произведения, директор выставки зажмурился и сказал: «Ослепнуть можно от такой красоты!»

Рождённая в День студента

Зоя Васильевна не жадничала и цены на свои украшения из бисера назначила мизерные, зато от покупателей отбоя не было: в первый же день она окупила свою поездку и заработала на еще одну — в Россию. И там ей будет что показать, ведь она уникальная рукодельница: кроме бисера работает и в технике макраме, и фриволите вяжет — это такой особый вид кружева, составленный из дуг и колец. Еще Зоя Васильевна занимается яркой городецкой росписью: жанровые сценки, фигурки животных, цветочные узоры. Знает толк и во флористике.

На мою просьбу рассказать о себе она ответила коротко: «Всю жизнь учусь — видимо, судьба так распорядилась, ведь родилась я 25 января, в Международный день студента, тут уж ничего не попишешь».

Девочкой Зоя закончила женскую школу в Кенигсберге: она до сих пор считает, что в раздельном образовании был свой глубокий смысл. Со школой мальчиков, которая была рядом, они дружили, по выходным устраивали совместные вечера — не только с танцами, но и с докладами на актуальные темы. И всегда это было праздником, даже каким-то волшебством, открытием таинственного мира под названием «противоположный пол». Можно долго спорить о том, хорошо или плохо раздельное образование, только вот дергать девчонок за косички или за попу щипать никому и в голову не приходило — они в глазах мальчишек с самого раннего детства были прекрасными дамами.

В Сибирь за мечтой

После того как Зоя получила диплом педагогического института, стала получать прекрасные предложения о работе. Но отказалась даже от элитной в то время железнодорожной школы, сотрудники которой могли раз в год бесплатно путешествовать в любой конец Советского Союза, потому что решила: ее место — деревушка в Сибири, там нужнее всего.

«Нас воспитывали так, что важнее всего было чувство долга, а место и зарплата не имели никакого значения, — говорит Зоя Васильевна. — Помню, хорошая доярка в Красноярском крае, куда я приехала, получала 2500 рублей в месяц. А я, учитель химии, астрономии, математики и биологии в поселке, который был дальше Шушенского, — 590 рублей и гордилась этим».

Но через два года Зоя Васильевна все же перебралась в Кенигсберг: всего два класса, которые были в сибирской школе, не могли удовлетворить ее творческие амбиции. Но до сих с пор она с теплотой вспоминает, как ее провожали: «Мы тебя не увольняем, если не устроишься, приезжай, тебя всегда ждем».

Двадцать четыре часа

Зоя вышла замуж за самого замечательного мужчину на свете — Антона Клусса, хотя при знакомстве он ей показался нахалом: сразу на свидание пригласил. Они прожили вместе двадцать восемь лет — до тех пор пока его не стало. Зоя гордится тем, что у нее есть целых два свидетельства о браке — второе им вручили в день серебряной свадьбы.

Сейчас она признает, что, наверное, была не самой удобной супругой, потому как всегда была в семье командиром — и это несмотря на то, что погоны носил муж. Взрослые дочери и сейчас вспоминают, что папу они любили, а маму побаивались. Зато муж никогда не говорил о ней «моя вторая половинка», а величал «мои три четверти».

К тому же ей необыкновенно повезло со свекровью: когда Зоя заболела астмой и ей пришлось, мучаясь угрызениями совести, пятнадцать лет подряд ездить в Крым, чтобы подлечиться, эта мудрая женщина всегда поддерживала ее. Она говорила: «Не думай ни о муже, ни о детях — больная ты никому нужна не будешь». Об этом напутствии Зоя вспоминала и тогда, когда три года назад ей отказали ноги. Но провести остаток жизни в постели — это не для нее: с болью, с палочкой, шажок за шажком Зоя Васильевна снова начала ходить — сейчас за нею трудно угнаться.

И при всем том, что Зоя всегда работала, управлялась с домашним хозяйством, воспитывала двоих детей, она всегда выкраивала время для рукоделия — спасибо школьной учительнице домоводства, привившей ей к рукоделию любовь. Вот только жаль, что в сутках всего двадцать четыре часа…

Майя Пинегина: «Вот уже тринадцать лет я болею... веерами»

Детство Майи Семеновны прошло в эвакуации, поэтому игрушки были страшным дефицитом. Ее единственной радостью был тряпичный заяц, у которого однажды крысы отгрызли ухо. Но мама быстренько пришила ему другое, цветное — это было так прекрасно, что Майя и сама решила стать рукодельницей.

В ожидании пенсии

Первый опыт — платье для пупса, которого девочке подарили на семилетие: мама посоветовала одежку сшить самой, и у Майи все получилось. Так первое кукольное платье стало тропинкой в профессию — после школы Майя стала студенткой текстильного института в Ленинграде, который, кстати, находился рядом с вузом, где училась Зоя Клуса, но тогда им не судьба была познакомиться.

Майя Семеновна шила всю жизнь для себя, двух сыновей, мужа; «подпольно» принимала клиентов на дому — денег-то всегда не хватало. Муж ее понимал — они в одном институте учились, и потом он работал в текстильной отрасли. Сначала семья жила в Киеве, потом перебрались в Ригу к родным. Вся жизнь была в работе. Казалось, вот придет пенсионный возраст, можно будет и расслабиться.

«Но все оказалось совсем по-другому, — вспоминает Майя Семеновна. — Вот поутру вся семья разойдется по свои делам, а я остаюсь дома одна — и выть от тоски хочется, ведь не привыкла я сидеть сложа руки. С радостью узнала о том, что в Риге есть Общество Кришьяна Барона, которое когда-то возникло с целью интеграции русскоговорящих в латышскую среду, а теперь превратилось в настоящий культурный очаг. Я вступила в него. Все, что там делается, безумно интересно. Мы слушаем лекции на разные темы, сами их организуем, ходим на концерты, не пропускаем, пожалуй, ни одной выставки, первыми читаем книги, которые поступают в Рижскую центральную библиотеку, с самого утра бежим и в очередь становиться. Жаль, конечно, что средний возраст членов общества — семьдесят пять лет…»

Трижды замужем

Майя Семеновна не знает, что такое сидеть на месте. Даже когда после недавней операции на позвоночнике ей рекомендовали постельный режим, соблюдать его никак не получалось. Ведь весна начиналась, а вместе с нею и дачный сезон: огород — это страсть ее мужа, Леонида Николаевича, не могла же она все заботы ему оставить! Вот на специальной подушечке буквально и переползала с грядки на грядку, а потом и пошла.

Майя Семеновна трижды выходила замуж — и все за своего Леонида, с которым когда-то познакомилась в студенчестве. И каждая свадьба была красивей предыдущей. К примеру, золотую полностью подготовили дети и внуки, но требовалось платье, на покупку которого было очень жаль денег. Как обычно, сшила сама, всех расходов — пятнадцать латов, ну а время... Кто ж его считает! Зато не стыдно было пойти даже на прием к Нилу Ушакову, он лично молодоженов с круглой датой поздравлял.

Есть у Майи Семеновны и еще одна страсть — путешествия: как бы материально трудно ни было, муж всегда поддерживал ее в стремлении посмотреть другие страны. Но одна поездка стала для Майи Семеновны особой...

Роковая Испания

«Это была Испания, в ней я тяжело заболела… веерами: мне тогда было шестьдесят, и вот уже тринадцать лет я не могу выздороветь! — признается Майя Семеновна. — Я начала делать веера сама — собственными руками пришиваю кружево от старых комбинаций, расписываю, рисую. Муж помогает мне развешивать их на стене — собралась уже огромная коллекция. Веера первое, что я вижу, открывая по утрам глаза, и мое настроение стразу уходит в «плюс». Меня давно уговаривают устроить выставку, но я почему-то не могу пойти на это: веера — слишком личное. Но вот дарю я их с огромным удовольствием!»

С радостью Майя Семеновна занимается и декупажем — декорирует тарелки, которые муж, хотя и ворчит, но тоже развешивает по квартире, даже специальное крепление изобрел, чтобы на гвоздик цеплять. В общем, все у них хорошо, только — опять же жаль! — в сутках всего двадцать четыре часа!..